Наибольшая ошибка – переговоры с сепаратистами (ВИДЕО)

Андрей Билецкий Андрей Билецкий был замечен в пресс-центре Майдана быстро. На большого мужчину в ярко-черной рубашке и защитных брюках особенно интереса никто не направил, мало ли в настоящее время по Майдану шастает необычных людей в камуфляже.

Лишь висячий с боку на ноге револьвер настораживал, человек без символов принадлежности к какой-нибудь формальной силовой конструкции и с ружьем всегда вызывает предположение, в особенности  в центре Киева.
Симпатичная подтянутая женщина в длинной юбке вышла к корреспондентам и праздничным тоном назвала, что в настоящее время перед ними выступит реальный начальник взвода «Основ», который отпустил Жданов от боевиков, Андрей Билецкий.
Малочисленные корреспонденты глядели на мужчину с изумлением и определенным сомнением. С «Азовом» сопряжено очень много слухов и легенд: то ли это Коломойский финансирует, то ли Ляшко, и взвод ли это.
До данного начальником взвода «Основ» все полагали  человека по фамилии Шпара. Выяснилось, что Шпара —  начальник первой роты взвода, официально оформленной как отделение МВД, а Билецкий —  руководит всем батальоном. 
Еще  4 месяца назад он по нареканию в экстремизме и покушении на убийство  находился в харьковском СИЗО, теперь ведет войну против сепаратистов в Донецкой области.Ему всего 34 года, смотрится еще младше. Прежний историк, он возглавлял в Харькове конкретную, ультранационалистическую организацию «Патриоты Украины». Пересидел под последствием 2, 5 года и вышел благодаря победе Майдана. Такие вот повороты судьбы в  новаторской Украине.
— Андрей, много любых легенд идет о взводе «Основ». Никто толком не осознает, что это за взвод и откуда он был замечен. Можно поведать, как был замечен взвод «Основ», из кого он состоит и когда это развитие стало действовать?
— Все стартовало, когда после победы Майдана на волю стали производить политзаключенных. И в том числе произвели и меня. На следующий день после расстрела людей на Майдане меня выпустили из тюрьмы.
Я пришел в родимой Харьков. Правильнее, я там и располагался, в СИЗО. 1-ое, что я увидел – страшную картину. Активно действовал в то время «Цитадель» — это крайне производительная контора, была «Боротьба», регулярно велись пророссийские акции и т.д.
— А вы были активистом какой компании?
— Я был начальником компании «Патриоты Украины». Нас наказывали в 2011 году, с промежутком во много месяцев – вначале «васильковских бандитов», это киевский отдел компании, затем нас в Харькове закрыли.
— За экстремизм?
— Нет. В Харькове приняли решение идти иным маршрутом и втулили нам совершенно несвязные уголовные злодеяния.
Меня осуждали за организацию будто бы убийства человека, который действительно убил на почве межэтнических отношений двоих членов нашей компании из военного оружия. В ходе всего данного ему был дан отпор, он был также травмирован, как и ребята, также направился в клинику.
По нему было начато уголовное разбирательство. Все происходило в центре города, вследствие этого было море очевидцев. По очевидцам позднее стандартный СБУшный специалист предоставил объявление, что они страдают феноменом вольного заблуждения, и все, что они видели, считается их выдумкой.
— Другими словами, убил он, а осуждали вас?
— Да. Это значительно ужаснее, чем просто нелегальное нарекание. Тварь, которая сделала грех против тебя, сидит наоборот как прокурор и пострадавший. В настоящее время он, к слову, ведет войну в Славянске на стороне сепаратистов.
Ни один арбитр не решался осуждать… Дело было так неизящно выполнено, значительно хуже, чем дело с «васильковскими террористами», вследствие этого судейское разбирательство тащилось больше 2-х лет.
2 года и 6 лет, пока, я провел в СИЗО под последствием. Конца и края этому не было хорошо видно. Я грезил о вердикте, поскольку мне представлялось, что лучше получить 8 лет колонии, чем сгнивать в изоляторе. И лишь после Майдана нас стали всех производить…
— Вот вы вышли из СИЗО в Харькове…
— …Меня повстречали товарищи: функционеры из левых организаций, футбольные ультрас, прежние участники компании «Патриот Украины» и прочих левых организаций. В первый же день, когда я вышел, решило несколько сотен ребят. На следующий день мы пошли атаковать «Цитадель». «Цитадель» в то время был «титушковской» компанией, которая организовывала убийства в Киеве, а при этом на нас завели криминальное дело по нападению на «Цитадель». Это было где-то в конце марта.
После победы Майдана, когда политзаключенных стали производить, был замечен костяк людей… Вышли мои друзья, «васильковские бандиты», вышли нежинские, вышли Павличенки. Мы в настоящее время все в одном взводе, действительно, мои воины — это Павличенко-младший, «васильковские бандиты», нежинские ребята — все здесь.
— Вообще это далеко не замечательно для стиля взвода. Вы не опасаетесь, что будут заявлять, что это шайка радикалов и националистов?
— У нас даже так рассказывают: «Данный человек был в тюрьме». Ну, собственно говоря, это как знак качества. Я полагаю, что значительно правдивее – пересидеть за собственные убеждения и верно пересидеть 3 года в тюрьме, чем быть ментом, предоставлять клятву, иметь аккуратный формулярный перечень, а затем бить в поясницу боевым. Либо отдать город сепаратистам, будучи боевым под клятвой.
— А по определенным делам, в том числе по Павличенкам, не все понятно.
— Я целиком доверяю собственным товарищам. Я понимаю, как это все делалось, я сам это видел и прошел. У меня внушительное сомнение к МВД и СБУ и в настоящее время остается.А мы решили незначительный компанией, был замечен костяк. Ясно, что 200 человек за собой тягать не станешь. В ходе данной работы мы осознали, что главное назначение для работы взвода (в то время это еще не была резкая ступень оснащенного инцидента) – это Запад, как раз там мы можем сдерживать картину под наблюдением.
Главным моим курсом был намечен Харьков. Прежде всего, «темные человечки» возникли как раз в Харькове. И я убежден, что наша награда далеко не заключительная в том, что Харьков в настоящее время считается размеренной зоной.
— Вполне может быть, это Добкин и Кернес, которые вначале играли с «Оплотом», а затем ужаснулись и прекратили ассигновать этих боевиков, оказали влияние на картину в городке?
— Я не полагаю, что кто-то однажды кого-то прекращал ассигновать. На самом деле, по некоторым основаниям Геннадию Адольфовичу, как нам известно, стало не до того. А в точности также я совершенно уверен, что эти 2 человека – это причина, альфа и омега, вообще любых ватнических расположений духа в Харькове.
— У вас, к слову, есть модификация, кто бил в Кернеса?
— Если честно, я просто затрудняюсь ответить на данный вопрос. И мне недостаточно занимательна та картина, что сформировалась в Харькове. Город аккуратен, и это основное в настоящее время. Как человеку я ему соболезную, а в прочем меня данная картина совершенно не беспокоит.
— Прекрасно, тогда возвратимся к развитию вашего взвода…
— Когда сформировался костяк, мы вошли в ступень оснащенного инцидента. Вначале, как вы помните, он разжигался с небольших захватов, удержания построек, заложников и т.д. И было стремление ответить аналогичным, другими словами захватом бандитов, предостережением их действий. Наша команда и стала с течением времени костяком взвода «Основ».
Сам взвод был замечен невольно. Мы продолжительное время оббивали пороги родимых силовых ведомств. И, к слову, как это ни забавно, обнаружили более всего помощь в правоохранительных структурах – там, где я меньше всего ждал ее отыскать.
На самом деле, нужно признать, что этот же Аваков стремительней, чем иные, додумался, поверил в потребность образования подобных батальонов. А, опять-таки, законодательство не позволяет вести это так, как в хороших государствах, которые на самом деле планировали одолеть бандитизм и на самом деле планировали сражаться с опасностью сепаратизма.
К примеру, в Сербии между приездом зарубежного легионера и выдачей ему военнослужащего билета и оружия проходило от 40 секунд до дня. За этот период времени человек был вооружен и прошел все операции. У нас, в любом случае, проходит год, чтобы мы могли зарегистрироваться.
Мы практически были на грани уныния, поскольку возможности вести войну с обнаженными руками в то время, когда стартовал Славянск, загорелся Донецк, Краматорск, не было никакой.
В этот период стартовала одичавшая дестабилизация Мариуполя. Была боязливость того, что часть внешних войск будет взята сепаратистами и боевиками, и там будет пленено существенное число оружия.
Чтобы отвести это, нам все же уменьшили процедуру декорирования и дали вероятность получить ружье в данной части. Мы его вывезли, вооружились, стали формальной незначительный частью в то время и начали действовать.
В первую же неделю нашего существования мы смогли завоевать так именуемого «министра иностранных дел» Какидзянова. Мы смогли истребить пулеметную засаду. Чудом в то время все остались невредимы. При старой выучке это просто необъяснимо. При этом мы завоевали тогда ружье, которое бандиты взяли у 72-й механизированной команды практически за семь дней до того – пулеметы, автоматы и т.д.
После данного весь взвод (в то время это было немного больше 60-ти человек) был выведен в Киев на формирование и изучение. Это было 8 июня, мы добрались сюда глухой в ночь, и 9-го рано днем стартовала резня в Мариуполе. Ни один человек из взвода в то время не находился в Мариуполе. Там были люди, наши знакомые, друзья из «автомайдана», а не воины взвода.
И на следующий день мы приобрели указ высадиться в Мариуполе и закрыть посадку войск на аэродроме. Неделю мы провели, живя на бетонке на мариупольском аэродроме. Тогда была опасность штурма самого аэродрома, войска были выведены из города, город оказался целиком под наблюдением плеяда дегенератов.
Дальше мы были перемещены в регион регулярной дислокации, откуда занялись полновесно и боевой подготовкой, и военными действиями.
— Вы располагаетесь регулярно под Киевом?
— Нет, регулярно мы контролируем регион от Бердянска и до Мариуполя. Мы пребываем в различных местах. До прошлого дня весь взвод в полном составе, помимо тыловых строений и тех ребят, которые проходят курс юного воина, располагался в регионе Мариуполя.
— С вами временами ездит и снимается в области военных действий парламентарий Ляшко. Какие у вас с ним отношения?
— Насколько бы вернее выразиться… Я не представляюсь ни любителем конкретной партии, ни ее членом. При этом, честно говоря, Ляшко – один из наиболее разумных и работающих людей в этой системе власти. Поверьте, когда процедура замедлялась из-за общественно-политического решения, как раз усилиями Ляшко очень многие наши процедуры были продавлены.
— Другими словами, он играет как ваш общественно-политический толкатель?
— Нередко, честно говоря, благодаря ему мы можем провести процедуру. Поскольку во власти недостаточно людей с нравом. Время от времени такие процедуры получается провести благодаря Ляшко, когда это сопряжено с кем-то, время от времени благодаря Авакову. Абсолютное большинство – благодаря нам самим, поскольку мы, если честно, на все плюем, вследствие этого у нас несколько махновский стиль. На все плюем и ведем процедуру. Пока они успешные, затем все рассказывают: «Молодчаги».
— У вас есть какой-нибудь договор с Ляшко? Он вам помогает, к примеру, денежными средствами, а вы его забираете в поединок?
— Нет, разумеется. Мы не берем штатских людей в поединок, несомненно. И помогает он нам не денежными средствами. Я полагаю, что на добро всегда необходимо отвечать хорошем. Вследствие этого у нас к нему положительное отношение.
— Он вас финансирует? Либо кто вас финансирует?
— Нет, несомненно не Ляшко нас финансирует. И представить кого-то одного, кто предоставляет нам денежные средства, нельзя. Позавчера большими стараниями предпринимателей с Мариуполя, которых мы не просили, я смог первый раз за 2 месяца предоставить ребятам подъемные, тем, которые поехали в Киев. И это смешная совокупность – 200 долларов США, которые тяжело наскребли на эти 100 человек.
— Каждому по 200 долларов США?
— Разумеется. Это первая выплата за 2 месяца поединков. И не всему составу, у нас нет такой возможности. Буду находить следующим какие-то иные виды.
— Коломойский?
— Нет, это бред. Отчего мы и можем определенную долю автономии – поскольку мы воюем независимо. Мы живем на собственные, кормимся на собственные, на благотворительную помощь от людей, которые просто планируют в прямом смысле слова помочь взводу.
Располагаются абсолютно эксклюзивные люди на Украине. Человек может подъехать и доставить фармацевтических средств на 10 миллионов долларов США. Может приобрести отсутствующий старый вседорожник для того, чтобы на нем определили турель пулеметную, и у нас была маневренная пламенная точка. Это основной источник – украинцы, элементарные люди.
— А так можно когда-то угодить под свет собственных же друзей из иного взвода либо войсковых отрядов, воюя независимо, по-партизански.
— Рассчитываю, данного избежим. Мы пытаемся связывать наши действия с иными отрядами. Мы бы планировали целиком зайти в легальное направление, а, пока, бюрократия не позволяет такую возможности.
А в прочем же мы целиком связываем действия с адмиралом, начальником мариупольской Иначе, связываем действия с МВД. Вопрос в том, что связывать так, как планируют они, либо делают в армии, довольно часто нельзя.
Отчего СССР даже в 1944 и 1945 году нес страшные издержки, несравненные с германцами, имея такой умопомрачительный козырь в силах и средствах? Не из-за качества солдат, а не в первую очередь благодаря тому, что решения брались людьми на картах и через крайне далекое отдаление. У германцев же был принцип того, что человек, смотрящий поле поединка, решает. Вследствие этого я пытаюсь в операциях участвовать сам.
Наибольшая ошибка – переговоры с сепаратистами (ВИДЕО)

— Может, сейчас вам Тарута будет помогать, поскольку Жданов – это столица Донецкой области?
— Может, разумеется. Жизнь продемонстрирует.
Я думаю, это было бы благоразумно. Так как возможно были дни, когда мы два-три дня не питали состав, поскольку у нас просто кончались денежные средства.
— Как вы относитесь к взводу «Донбасс»?
— У нас прекрасные, целиком скоординированные соратнические отношения.
— Не завидуете белой завистью им, что они в настоящее время немного жирком обросли, в Петровцах упражняются на основе Нацгвардии?
— Нет, совершенно не завидуем белой завистью. Я полагаю, что вскоре мы встретимся все где-то в крайне горячей точке.
Действительно, я так как сам здесь оставлю в настоящее время половину состава, зарастать, как вы говорите, жирком, для того, чтобы они немного доукомплектовались, немного довооружились и облачались.
Батальоны в настоящее время развиваются, как грибы после ливня. Из нетерриториальных батальонов защиты мне известен лишь взвод «Донбасс».
Да, есть еще прекрасное отделение «Слобожанщина». Это также наши крайне ближайшие товарищи. Мы в самом конце, когда они лишь начинали, пытались помочь им в компании всего данного дела.
Они стремятся в поединок, пишут регулярно рапорта на отправку на Славянск и т.д.
А Харьков – чересчур значительное место, чтобы не хранить там добровольный ресурс, на который можно целиком понадеяться. Вследствие этого у них собственная функция.В бою же я видел только 1 взвод. Помимо «Азова», который я вижу регулярно в настоящем деле, а не в онлайн моментах, я видел лишь «Донбасс». Иные конструкции я не видел.
— В настоящее время возникли батальоны – «Січ», «Буран». Ваше соображение — вполне может быть, не следует разводить эти батальоны, а улучшать и исправлять российскую армию?
— Самое важное – снять данную бредовую слабоумную технологию комплектования и командования. Действительно, если есть сотни миллионов добровольцев, и в том числе, и которые имеют опыт войсковой и боевой опыт, желающих вести войну, дающих себе доклад в том, что делается и куда они идут, очень низко духовно аргументированных, отчего не формировать результативные части, не обмундировать полновесно, а терять эти денежные средства на нередко небоеспособные подразделения?
Люди в силовых конструкциях не намерены вести войну, они не за тем пришли в полицию и погранвойска. Они пришли за элементарным элементарным укладом и кусочком хлеба. Есть прекрасные военные части, есть прекрасные военные генералы. А не все такие.
А я должен с максимумом бывшего, низкокачественного оружия, считая свои средства, вести свою войну с вооруженными до зубов боевиками. Разумеется, данная картина нелепая.
Меня смущает то, что я регулярно слышу оглушительные наименования батальонов. Я видел большое количество из этих батальонов, сотни людей из них. Они не имеют оружия, нет боевой подготовки. Они не имеют ничего. Это одно наименование, на котором кто-то планирует делать себе пиар, и не больше того. «Свободовская» «Січ» – а чем они вооружатся, извините? Какой регион будут закрывать?
Я могу осознать, кто мы. Мы по системе МВД интегрированы в мариупольское Иначе. Мы — усиленные силы в мариупольском Иначе. Адмирал, управляющий мариупольским Иначе, рассчитывает на наши силы. Да, мы проводим собственную войну – замечательные, контр-засадные действия, делаем зачистки, работаем быстро, пробуем прикрыть сложения с ружьем либо небольшие компании. А, наряду с этим, если перед вами устанавливают цель точную – выставиться туда-то и закрыть вот так, помочь пограничникам, мы производим указы командования Иначе.
Структурно у нас есть одна формальная фаланга, воины которой оформлены как работники МВД. Другие пока добровольцы, а даст Господь, оформимся однажды все официально. А когда это будет?
— Начальник «Донбасса» снимается в балаклаве, а вы не таите собственное лицо. Отчего?
— Не вижу резона. Я думаю, что это лишняя мера осторожности. Те, кому необходимо понимать, разумеется, понимают, кто руководит «Азовом».
— А близкие, ближайшие? Вы не опасаетесь, что подвергаете их опасности?
— Снова говорю – я совершенно убежден, что все всё понимают. На их стороне работают ФСБ и Нагрую. Это довольно солидные конструкции, чтобы очень хорошо осознавать, иметь фото и видео элементы на нас всех.
У меня имеется семья, супруга, дети. Они в настоящее время не в Харькове. Разумеется, волнуюсь за них, как и очень многие ребята. У большинства ребят еще хуже картина в данном плане. Их близкие располагаются в Луганской, Донецкой областях, и они далеко не всегда могут их свезти оттуда, поскольку они где-то засветились и т.д. 
Воины взвода «Основ» разбирают мольбу перед отправкой в зону Иначе.  Видео: 5 канал
— Как вы поясняете себе, отчего настолько много в российских силовых конструкциях выяснилось изменников?
— Не так много. Не много из силовых строений выяснилось изменниками. Не много на большую 8-миллионную Донецкую область. Ну сколько там собственных боевиков — 5 миллионов, 7 миллионов. Прочее – люди заезжие.
— А полиция переходит на сторону сепаратистов, сдается без поединка.
— Ну, полиция… Мы же там выращивали годами особенный вид человека. Вследствие этого изумляться тут совершенно нечего. Просто необходимо вести очистку и ломку конструкции по грузинскому либо некому другому виду, никоим образом не стараясь оставить то, что мы обладаем.
— Как, по вашему мнению, по времени потянется это умиротворение Запада?
— Я полагаю, что оно потянется на полгода-год. Это при обычном стечении факторов.
— И это без отечественной злости?
— Да, несомненно. И это будет существенно самым лучшим видом для нас, чем если мы сходим на какие бы то ни было переговоры и замирения, поскольку это всего-навсего отсрочка болезни и процедуры на потом.
— Вы не верите в миролюбивые переговоры с сепаратистами?
— В итоге переговоров мы отдадим им большие территории. Официальная федерализация возможно будет значить подлинное анархия Киева на данных территориях. Мы укрепим этих людей.
Притом, проукраинская сторона будет в заранее слабом расположении. Это далеко не будет fair play, это далеко не будет искренняя борьба, российская сторона там будет загнана и истреблена. Но несмотря на это сторона пророссийская будет расти и приобретать маскируясь под федерализации предельные льготы. И в какой-то момент они вызовут все равно общего отдела.
Наиболее ужасная ошибка, которая в настоящее время вполне может быть допущена властью – это некоторые общественно-политические переговоры и тому такие вещи.
— Как вы, гражданин Харькова, стали российским националистом? Могли же пойти в «Цитадель».
— Я не гражданин Магадана. В «Цитадель», преимущественно, заходили функционеры с низкий умным грузом и просветительный ценз этих людей очень невысокий. В «Цитадель» заходила аудитория ниже среднего значения.
Я думаю, это разумно и неплохо быть нейтральным собственной стране и собственной цивилизации.
Я по национальности хохол, однако у меня в подразделении русских, в любом случае, 30%, быть может и все 50%. Я не вспоминаю, чтобы у нас начался хоть 1 вопрос насчет этого либо что-то такое.
— В настоящее время и в «Донбассе», и у вас много российских заступников Украины…
— Это правда. Люди, которые стали националистами на Западе в необычных условиях, разумеется, значительно не менее пассионарны, чем люди на Востоке страны, где это традиция и обычное положение.
Это люди с отличным умным коэффициентом и креативностью, чем даже в Главной и Восточной Украине.
— Вы встречаетесь со стороны боевых, МВД, офицеров с недоверием, что «Основ» — это какие-то странные националисты?
— Незначительное такое недоверие есть в рядах МВД. Однако у нас оно гораздо больше по отношению к ним. Я имею в виду донецкое МВД. Другими словами, те люди, которые позавчера шли с ленточками, сегодня вновь перекрасились.
У них там собственные темы. Они нередко пускают вздорные некоторые слухи, стараясь ободрать взвод. К примеру, отечественные СМИ пишут, что мы каратели. А в процессе мариупольской процедуры мы завоевали 30 боевиков из шайки Чечена и всех их сообщили в СБУ, никого не убили, ни над кем не глумились.В процессе самой процедуры у них умерло 5 человек, а никто бы нас не осудил, если б умерло 35 боевиков.
Со стороны боевых у нас неисправимое осознание и повальная любовь. Наш взвод, пожалуй, любимец у боевых… Впрочем мы даем им заботы. Из-за наших замечательных действий, благодаря тому, что мы далеко не всегда говорим, куда выставляемся.
А взвод «Основ» несомненно любимец всех отрядов мариупольского региона.
— На самом деле вы лично проектировали Мариупольскую процедуру, а не какие-то подполковники, генералы из ведущего генштаба либо Иначе?
— Ну, честно говоря, умысел всегда доставлял я, демонстрировал бумажки. И меня несколько радовало, что я, человек без военнослужащего создания, поясняю «високоповажним людям» с огромными погонами эти вопросы.
Разумеется, данная процедура – общественный плод. Это бред — рассуждать, что я ее в взводе спроектировал. У нас есть отличные боевые спецы, которые инвестировали в это, по меньшей мере, не меньше, а может быть побольше, чем я. В то, чтобы данную процедуру очистить и привести до конца.
Мы проектировали собственную штурмовую часть процедуры. Дальше она была показана министру. Он пустил это по генералам, подтвердил. Она, разумеется, обросла деталями и существенными составными частями, в которых они также прямо участвовали. А сам умысел несомненно мой и взвода.
— И вы желаете остаться служить в МВД после битвы?
— Нет. Мне это абсолютно не интересно.
— Как после битвы расформировать эти все расплодившиеся батальоны, чтобы не было, как в настоящее время с праздношатающимися людьми в камуфляже на Майдане?
— Я полагаю, что нужно отделять дичь от настоящих военных отрядов. Может идти речь, что «Основ» — махновцы, что мы где-то действуем немного цепче, чем положено в масштабах законопроекта и т.д. Ну, пускай с данным разбираются собственные профессиональные органы.
А рассуждать, что «Основ» – не военное отделение либо что «Основ» занимается протиранием брюк, хождением в прекрасной фигуре и т.д., невозможно. Мы ходим в обноски, но несмотря на это мы делаем дело.
И рассуждать, что «Донбасс» – не военное отделение, невозможно. То, что «Донбасс» вывели на переподготовку и реконструкцию – это, в целом, верное решение. Вероятно, если я увижу, что время переносит, я также уведу состав на такое.
Это военные подразделения. Их нужно различать от множества расплодившихся фейков. Этих фейков будет каждый день все больше. Вот с данными фейками я бы себя вел как можно цепче и форсировал без любого зазрения совести.
Что же касается хороших, полновесных военных добровольных отрядов, то я полагаю, что этим людям, которые многое прошли, еще более им предстоит пройти, нужно после битвы предоставить вероятность получить хороший статус, почтение и осознание. И тогда все будет прекрасно…
— …и деятельность…
— Мы ребята стремительные, мы сами себе деятельность обнаружим. Если, разумеется, выйдет так, что эти люди будут будто бы за пределами рамок Иначе после всего того, что было, если этих людей начнут тянуть и пробовать садить за какие-то глупости, то, разумеется, это далеко не добавит устойчивости в стране.  Ресурс: pravda.com.ua 

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *